Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

псис

Зарисовка 19. Биологическая.

Дисклаймер. Детям до 18 и борцам за нравственность просьба не читать. Все совпадения лиц и событий прошу считать просто совпадениями.

Много лет назад я работал на Белом море, возил биологов из Архангельска. Считали поголовье тюленей. Историй от них наслушался - закачаешься. Например, о происхождении выражения "х... моржовый". Оказывается, у моржа там кость на всю длину. И есть у любителей экзотики разные способы этот факт подчеркнуть или использовать. Табуреточки, например, делают с ножками из этих костей, поделки разные и так далее. И была у них связанная с этой костью такая история:


Collapse )
псис

Cambridge Bay. Канадская Арктика 2007. Продолжение 2.

Внутри тепло, это главное. Потому что снаружи долго не выдержать. Дело не столько в температуре, столько в ветре. Океан еще не замёрз, и ветер несёт колючие капельки переохлаждённой влаги, пробирает до костей, задувает во все щели в одежде. Тундра уже замёрзла, снег глубокий, а около берегов стоит ледовый припай шириной метров семьдесят. Дальше — чёрная вода. Скоро проливы между островами замёрзнут, вода скроется подо льдом, и погода стабилизируется. А пока она меняется каждые два часа, если не чаще. Collapse )
псис

Wabasca. Alberta. Зима 2007. Продолжение 3.

Компания, на которую мы работаем предъявляет очень строгие требования к специальным процедурам во время полета. Вообще-то эта работа может быть выполнена на легком вертолете типа Bell-206 или AS-350, но с прошлого года заказчик требует, чтобы вертолеты были двухдвигательные, пилотов было два, каждый имел допуск к полетам по приборам и ночной допуск и как минимум один имел опыт работы с внешней подвеской на длинномерном тросу. Кроме этого, они требуют, чтобы экипаж выходил на связь с ними, с заказчиками каждые пятнадцать минут. Сначала это было сплошное мучение, УКВ радиостанция с больших расстояний не брала, КВ приемник у заказчика барахлил, ретрансляторов в округе нет, в общем не докричишься. Collapse )
псис

Земля Баффина. Лагерь геологов ДеБирс (DeBoers). "Лето" 2006.

Перелетаю в другой лагерь. Здесь работают геологи компании ДеБирс, ищут кимберлитовую трубку. Теперь буду работать с ними. С утра забрасываю геологов в тундру, вечером прилетаю за ними. Они успевают уйти от точки выброса, приходится их искать. Они по рации говорят мне с какой стороны слышат звук, и наводят меня на место. Ребята опытные, выбирают площадки почти без камней. Иногда вожу людей и грузы на буровые. Ждем когда приедет группа, с которой мне нужно будет отработать до конца контракта. Уже почти неделю солнышко днем и ночью, температура поднимается. Иногда в полдень доходит до плюс пятнадцати - жара страшная! Не нравится мне это, по закону зловредности когда приедет группа погода испортится. Закон зловредности срабатывает в воскресенье - техник находит дефект в маслосистеме главного редуктора. Все, я встал, полетов больше не будет пока не привезут деталь на замену. Доставить сюда деталь не просто, готовимся ждать несколько дней. Грустно это...
Привезли нужную деталь, вертолет исправен, погода звенит. Ношусь над тундрой на пяти метрах с утра до вечера. Дневной налет восемь-десять часов. Работаем по координатной сетке на большом участке с посадками в точках пересечения через каждые четыре с половиной километра. За день накручиваю по семдесят-восемдесят посадок. Короче отрываюсь по полной. После взлета набирать высоту нет смысла, посадка почти сразу, выше десяти метров не забираюсь. Недалеко от лагеря гора с покатым склоном с юга и обрывом с севера. Когда пересекаем эту гору на северных курсах получаю море удовольствия. Вертолет лезет вверх по склону на семидесяти узлах, я прижимаю его к поверхности - так впечатления сильнее. Выскакиваем на гребень - и обрыв, а за ним панорама на десятки километров. Красотища! В момент перехода от наползающей на тебя наклонной поверхности к бездонной пропасти под ногами и панораме впереди хочется от восторга заорать что-нибудь в рифму. Бросаю ручку шага вниз, вертолет проваливается почти на авторотации - еще немного впечатлений. К сожалению на этих полетах не могу позволить себе держать управление одной рукой и снимать на камеру другой, надо все время контролировать машину.


Вот такие к нам гости иногда приходят. Мех у них густой и довольно-таки длинный.
Collapse )
псис

Земля Баффина. Икалуит - столица провинции Нунавут. Лето 2006.

Через три часа после взлета пробиваем облачность над Землей Баффина, и открывается совершенно не летняя картина: сопки с пятнами снега на них, свинцовая вода Лабрадора, редкие антенны и шары радаров на верхушках сопок. Пара разворотов с кренами градусов по 20 над водой, и самолет касается колесами столицы самой северной канадской провинции Нунавут. Город, если его можно назвать городом, Икалуит, лежит на камнях на самом берегу залива. Температура плюс четыре, мелкий колючий холодный дождь, скалы, мох, песок. Пейзаж очень напоминает север Кольского полуострова. Холодно и неуютно - середина июля. Комары размером с небольшого кабана пытаются заглянуть прямо в глаза всем весом своего упитанного тела. Наверное таких положено отгонять веслом, не иначе.

Collapse )
псис

Penticton, British Columbia. Лето 2006.

Путешествие в Арктику началось в одном из самых теплых и привлекательных мест Канады - в маленьком городке Пентиктон в горах Британской Колумбии. Местечке настолько курортном, что, сидя в футболке, шортах и сандалиях на пляже и наблюдая за купающимися согражданами трудно было себе представить, что завтра я отправляюсь туда, где исходя из письма моего начальника надлежит иметь с собой спальный мешок и теплую одежду, и это сейчас, в середине июля. В летной школе Пентиктона я получил тренировку на новый для себя тип вертолета Bell-206.
Collapse )
псис

Ночной полёт

В районе индейского посёлка Moosonee, провинция Онтарио. Зима 2003 года.

Луна где-то сзади, ее не видно, но волшебный синеватый свет заливает замерзшие болота и островки чахлых деревьев. Вымерзло все - и черная вода залива, и безразличная ко всему седая тундра, и даже черный воздух, который режут на куски лопасти вертолета. Есть только одна теплая точка на всей земле - это моя кабина. Здесь все замерло в зыбком равновесии, и это действует на меня как гипноз. Не хочется шевелиться, говорить, слушать, кажется любое действие может спугнуть замершие стрелки и ровный гул двигателей, который воспринимается как тишина. Я сижу, ссутулившись, слегка придерживая ручку двумя пальцами, автоматически сохраняя в этой приятной глазу неподвижности стрелки вариометра и высотомера, и не давая машине уйти с курса. Мне тепло и лениво, и приходит в голову мысль, что я и в летчики-то наверное пошел, потому что можно вот так сидеть в тепле неподвижно и при этом еще и работать. Но эта шутка стара и отлетает, не задержавшись более чем на секунду. Я уже отработал с сонным ночным диспетчером, набрал свои удобные две тысячи, стабилизировал полет, и теперь могу просто сидеть и думать, автоматически отмечая все происходящее вокруг. Мои мысли сегодня так же холодны, как и лежащая под вертолетом тундра и немного отдают грустью. Что-то в жизни происходит не так, как раньше. Наверное я просто старею. Мне уже сорок и двадцать из них я провел в кабине. Это основное, все что происходило вовне как бы прикладывается к этому ощущению. Но сейчас все не так, и я ловлю себя на мысли, что не могу понять что же изменилось. Я пытаюсь ощутить себя так же как двадцать лет назад, но у меня не получается. Мне страшно произносить эту цифру - двадцать, ведь для кого-то это целая жизнь, а для меня только короткий промежуток между вчера и сегодня. Те, кому двадцать сегодня тоже примеряют на себя то, что я ношу уже давно. Но они не такие как я, они другие. Не лучше и не хуже, просто другие. Они больше считают, чем я это делал тогда. Наверное это правильно, но я так не мог. Передо мной был барьер. Они обсуждают вопрос, а стоит ли вообще быть пилотом или лучше все-таки бизнесменом. Для меня этот вопрос не стоял, наверное потому что я не знал слова "бизнес", и я не могу их осуждать. Те из них, кто уже стал пилотом обсуждают на чем больше платят, а не на чем интереснее летать. Они не рвутся после выпуска работать на север, они скорее сменят кабину на офис, но останутся в Москве. Для них слово "тундра" означает лишь отсутствие коммунальных удобств, а "полярное сияние" - это всего лишь коктейль. Для них слова "летчик-испытатель" означают лишь дополнительную возможность сломать себе шею. "Аннушка" для них всего лишь женское имя. Но ведь это же правильно, человек должен жить комфортно и безопасно! Они правы во всем и наверное они умнее меня. Ну почему же я чувствую дискомфорт, думая об этом!? Наверное потому что у них не замирает что-то внутри, когда звучит песня "Туман" из "Хроники пикирующего бомбардировщика", потому что для них самый красивый самолет - это Боинг-747, а не МиГ-3 или Спитфайр. Но ведь они в этом не виноваты, другое время - другие герои! И все-таки мне немного грусто. Они хорошие ребята и дай им Всевышний то что он дал мне... Ночные огни поселка говорят мне о том, что кроме кабины вертолета есть еще места во вселенной, где присутствует жизнь. Луч посадочной фары отражается от конусов вертолетной площадки. Пора нарушать неподвижный покой ночного полета и начинать работать...
псис

зарисовка номер...

мы с инженером шлёпали через Fox basin и на каком-то маленьком островке увидели белого мишку. инженер попросил меня покружиться над ним, а сам снимал мишку на айпад. потом нам одновременно пришла в голову мысль: если сейчас что-то случится с вертолётом, то мы с ним вдвоём станем одной очень вкусной консервой на ужин этому мишке. и мы полетели дальше. зарисовочка из провинции Нунавут, канадская Арктика...
псис

зарисовка №16. парашютная

 возили туристов в центре славного города на Неве, прямо с Петропавловки брали. а для привлечения туристов с того же борта одновременно прыгали шарапутисты. и им хорошо - халявные прыжки, и пассажирам интересно. как-то село в вертолёт несколько иностранцев, очень пожилые туристы откуда-то с запада. как положено, бвбушки в седых голубоватых буклях, старички в светлых отутюженных брюках. пока они сидели, ждали вылета, снаружи вертолёта на топливный бак уселись пара шарапутистов, как раз между иллюминаторами. из салона их не видно. сидят, за натянутый специально для них вдоль борта трос держатся. после взлёта и набора 2000 м над Невой один из них заглянул снаружи в иллюминатор, постучал в стекло кулачком, помахал приветливо ладошкой - и плавно отделился от борта... сидевшую у иллюминатора бабушку в буклях всем салоном успокаивали. впечатлилась старушка...